— Старая армейская, — отозвался он. — Сейчас её уже не поют. Молодёжь новые песни любит, в которых ни смысла, ни красоты.
— Это да, — просто чтобы поддержать, ляпнул я.
Мы прошли по вытоптанной в снегу тропинке, свернули к госпиталю. В лагере почти никого не было, половину легионеров гоняли на поле в двух ригах отсюда, остальная половина, те, что получили увольнительные, ушуршала в обоз. Вкусная еда, вкусные девочки, а кто-то и хорским потихоньку баловался. Впереди возможно смерть — почему бы не погулять.
Мы подошли к госпитальным повозкам и остановились. Я стал искать взглядом Лиону, увидел её, она уже заметила меня и поглядывала в нашу сторону. Короткий жест, она кивнула, управилась с пациентом, и наконец, направилась к нам.
— Привет, — проговорила сдержанно, посмотрела с недоумением на Линка, тот скривился в смущённой улыбке.
— Привет. Это Линк, маг из нашего гурта. У него проблемы после вчерашней пьянки.
— Ант, ну что ты… — ещё больше смутился мой соратник.
— Сможешь подлатать? Желательно подешевле, — не обратил я на него внимания. Да и честно говоря, не до Линка стало. Наши с Лионой глаза жадно пожирали друг друга, вспоминая прошлую бурную ночь.
— Хорошо, — податливо выдохнула она. — Пусть идёт к повозке.
— Может…
— Линк, надо идти, — не без намёка в голосе, проговорил я.
Он кивнул, улыбнулся с пониманием, и заковылял прочь, а через секунд пять Лиона висела на мне, прижимаясь всем телом и жадно ища поцелуя. Я ответил, но тут же отстранил её.
— Лиона, у меня к тебе просьба ещё одна. Дай мне самое простенькое целительное заклинание.
Она опешила, вскинула бровки. Лицо крайне напряжено.
— Но у тебя же нет Дара.
— Откуда ты знаешь? — спокойно ответил я. — Может и есть. Ни разу не проверял.
— Если Дар есть, то это с детства понятно. Тебя бы отвели к какому-нибудь местному целителю…
— У нас не было местного целителя, — мягко остановил я её, улыбнулся, представив, как вот взял сейчас и ляпнул ей, что я из другого мира. Интересно, упадёт в обморок? Или, как истинный целитель поставит мне диагноз — шизофрения. Улыбка стала шире. Да, у них такого понятия нет, но в сумасшествии или одержимости тварями Тьмы запросто могут обвинить. Во втором случае — именно обвинить и будет, вплоть до сжигания на костре.
— Всё равно бы отвели к другому, — не поверила Лиона.
— Да моим родителям не до меня было, — решился я врать напропалую. — Они с утра до вечера айкасом занимались. Думаю, вырасти у меня хвост и рога, они бы и этого не заметили. Восемь детей, я седьмой по счёту. Иногда казалось, что они и не знают обо мне, — снова улыбнулся.
— Бедненький, — выдохнула Лиона.
Так, хорошо. Нужного результата добился, и поверила, и пожалела даже.
— Может у меня он и есть Дар этот, — продолжил я. — К тому же я видел раз, как один человек пользовался простеньким целительным плетением без Дара.
— Совсем без Дара не мог. Иногда бывает первичное его проявление, слабое-слабое, — её лицо стало немного хвастливым, мол, я в этой теме хорошо разбираюсь. — Мы называем это — замершее состояние. Иногда Дар просыпается к пяти-шести годам, но чаще остаётся в таком виде на всю жизнь.
— Вот у меня именно так, — продолжил я враньё, и вдруг сообразил спросить. — А ты не можешь почувствовать его? Ну, руками там поводить возле моего магического узла…
Она хихикнула, снова сделалась серьёзной.
— Нет. К сожалению, замершее состояние только мастера-целители могут определить, а я старший ученик пока. В следующем году папа собирается провести со мной усиленные занятия, чтобы я овладела необходимыми для звания мастера плетениями.
Да уж, вот они — правильные люди. Всё у них по плану, всё как положено. Если судить по их понятиям, то я полный извращенец, изучаю всё наскоро, не по системе. Самоучка во всей своей красе, галопом по Европам, никакого систематизированного знания.
— Поэтому прости, Ант, но рисковать тобой я не хочу. И даже не проси больше, пожалуйста, мне же тяжело тебе отказывать, — она состроила глубоко извиняющуюся рожицу. — А если у тебя нет Дара, то ты можешь и умереть, принимая целительное плетение, понимаешь?
Хотя и было не весело, но всё-таки засмеялся, не сдержавшись. Почему-то вдруг представилась карета скорой помощи, которая сбивает кого-нибудь насмерть, тем самым от души плюнув на своё прямое предназначение. Самое смешное, что, наверное, такие случаи и имели место.
— Что? — удивлённо отреагировала на мой смех Лиона, а я в ответ только помотал головой и прикусил губу. Но она не особенно обиделась, и тут же перескочила на другую тему.
— А я папе письмо написала, сегодня с почтовой каретой отправлю. Надоело уже жить, так как велено, не хочу. Написала, что встретила хорошего парня, за которого выйду замуж.
Я тяжело сглотнул, чуть не подавившись, закашлялся.
— Лиона, по-моему, рановато, ты не думаешь? — прохрипел, едва прочистив горло. — У меня ещё впереди война, мало ли.
Данное заявление, а главное то, что она всё решила сама, сильно напрягло. Ненавижу вот эту черту в женщинах — решать всё в одиночку, а потом ещё пытаться убедить тебя, что это твой личный выбор. Но она к моему удивлению, и скажем прямо — радости, согласилась. Сказала, что пока письмо отправлять не будет. Потом вспомнила про мазь и сбегала за ней к своей повозке. Я терпеливо ждал, уже набрасывая в голове письмо к викариусу. Странно, почему-то и мысли не приходило о местной почте. Честно говоря, я её никогда и не видел, и писем у нас в гурте никто не писал.
Взяв небольшую деревянную кубышку с мазью, зажал её подмышкой, поцеловал Лиону и объяснил, что мне нужно в обоз — перчатки купить. Она тут же принялась советовать, и я терпеливо выслушав, зашагал к повозкам на самом краю лагеря, пытаясь примерно предположить, где может находиться местная почта. В обозе хоть?
Впрочем, спрошу если что, и если даже она не в обозе, мне всё равно нужно купить там лист бумаги и чернила. И ещё я размышлял о целительстве. Жаль, конечно, что Лиона наотрез отказалась давать мне даже простенькое плетение, но с другой стороны, а что если я бы и вправду помер? Всё-таки терять жизнь из-за желания расширить свои магические возможности — это уже перебор. Неоправданный получается риск.
В обозе я отыскал хорошие мягкие перчатки, за которые отдал полтора золотых и стал расспрашивать о почте. Оказалось, что она находится прямо у речки, четыре синие палатки, в общем, мимо не пройдёшь, как мне объяснили. Покупать бумагу и чернила сразу не стал, вовремя сообразив, что всё это должно продаваться там, и скорее всего, дешевле, чем в других местах. Так оно и вышло. Всего три кирама за лист, чернила бесплатно. Набросал следующее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
